4. Противоречивость исследованных судом
              доказательств повлекла отмену приговора
               с направлением дела на новое судебное
                           рассмотрение

                       (И з в л е ч е н и е)


     Набережночелнинским  городским  судом   Республики    Татарстан
23 июня 2000 г. Чернов осужден  по ч.  3  ст.  206,  ч. 2 ст. 108 УК
РСФСР.
     Он признан  виновным  в  совершении  злостного  хулиганства  и
умышленном  причинении  потерпевшему тяжкого телесного повреждения,
повлекшего его смерть.
     4 сентября 1996 г. около 20 час. возле ресторана Чернов вместе
с другими лицами встретился с ранее незнакомыми им Мифтаховым и  X.
Проходя  мимо  Мифтахова,  Чернов задел его плечом,  тот сделал ему
замечание. Используя это как повод для хулиганских действий, Чернов
и  двое  других лиц,  грубо нарушая общественный порядок,  проявляя
явное неуважение к обществу,  стали  избивать  Мифтахова  руками  и
ногами по телу и голове.  Во время избиения Чернов имевшимся у него
ножом нанес Мифтахову один удар в левое бедро и два удара в  заднюю
часть  грудной  клетки слева и справа.  В результате Мифтахову были
причинены телесные повреждения  различной  степени  тяжести,  а  от
острой кровопотери в результате повреждения левой бедренной артерии
он скончался.
     Судебная коллегия   по   уголовным   делам   Верховного   суда
Республики Татарстан приговор оставила без изменения.
     Заместитель Председателя Верховного Суда РФ поставил вопрос об
отмене  приговора и кассационного определения и направлении дела на
новое судебное рассмотрение.
     Президиум  Верховного    суда   Республики Татарстан 25 апреля
2001 г. протест удовлетворил, указав следующее.
     В обоснование  своего вывода о виновности Чернова в совершении
хулиганства и причинении  тяжких  телесных  повреждений,  повлекших
смерть   потерпевшего,   суд  в  приговоре  сослался  на  показания
осужденного,  данные  на   предварительном   следствии,   показания
свидетеля   X.,    заключение  судебно-медицинского  эксперта,  акт
экспертизы вещественных доказательств.
     Однако перечисленные  доказательства противоречивы,  суд же не
исследовал причины противоречий и не дал им оценку.
     Так, в судебном заседании Чернов заявил, что он противоправных
действий в отношении Мифтахова не совершал,  возле ресторана с  ним
не  встречался,  4  сентября  1996  г.  около 19 час.  был у отца в
фотоателье,   где  находился до 19 час.  55 мин. После этого у дома
N 27 он встретился с друзьями.   Там они подрались с двумя парнями,
и его задержали работники милиции.
     Показания Чернова   суду  надлежало  всесторонне  проверить  и
оценить в совокупности с другими доказательствами по  делу.  Однако
этого не было сделано.
     Как видно из показаний свидетелей Л.,  Н.,  Чернов 4  сентября
1996  г.  находился  в  фотоателье до 19 час.  45-55 мин.  Суд же в
приговоре констатировал,  что согласно показаниям свидетелей Чернов
находился  в  фотоателье  до  19 час.  30 мин.,  и это не исключает
возможности нахождения его на месте  преступления  возле  ресторана
около 20 час.
     Свидетели Ф.,  3.,  Б.,  которые могли сообщить время  прихода
Чернова к дому N 27, в судебном заседании не допрашивались, хотя их
показания   имели   существенное   значение,   так   как   в   ходе
предварительного  следствия и в судебном заседании 31 марта 1999 г.
они пояснили,  что к дому N 27 вечером 4 сентября  1996  г.  Чернов
пришел около 20 час. После его прихода произошла драка.
     Таким образом,  суд, не проверив алиби осужденного, оценил его
обоснования   невиновности   критически   и   признал  достоверными
первоначальные показания, данные в ходе предварительного следствия.
     При этом   суд   оставил   без   внимания   то,   что   Чернов
несовершеннолетний,  но 6 сентября 1996 г.  допрос его проводился в
отсутствие адвоката.
     10 сентября 1996 г.  Чернов допрошен в присутствии  защитника,
однако  перед  началом  допроса  ему  не были разъяснены его права,
предусмотренные ст. 51 Конституции Российской Федерации.
     Несмотря на  вступление  в дело адвоката 6 сентября 1996 г.  и
отказ Чернова выехать  на  место  преступления,  зафиксированный  в
протоколе от 10 сентября 1996 г.,  12 сентября 1996 г. в отсутствие
адвоката с участием Чернова проведен  следственный  эксперимент.  О
его проведении защитник уведомлен не был.
     Поскольку суд положил в основу приговора показания Чернова, не
выяснив,  соблюден  ли  при  их  получении  уголовно-процессуальный
закон,  следует признать,  что суд допустил  нарушения  требований,
предъявляемых к доказательствам (ст.ст. 69-71 УПК РСФСР).
     Как показала  в  судебном  заседании  свидетель   X.,   группа
подростков, среди которых был Чернов, избила Мифтахова. Потерпевший
упал и потерял сознание.  Момент нанесения ему удара ножом  она  не
видела.  X.  сообщила  о  случившемся работникам милиции.  Когда ее
возили  по  улицам  с  целью  обнаружения  преступников,  по  рации
поступило  сообщение  о  драке  у дома N 27.  Они подъехали к месту
драки. У дома N 29 она увидела Чернова и еще одного парня и сказала
работникам   милиции,   что  Чернов  принимал  участие  в  избиении
Мифтахова.
     Из материалов дела усматривается,  что свидетель X.,  очевидец
избиения Мифтахова  Черновым,  в  ходе  предварительного  следствия
неоднократно  допускала  ошибки  при  предъявлении  ей на опознание
различных граждан,  заявляя,  что они принимали участие в избиении.
При  предъявлении  для  опознания  Чернова  в  числе  других лиц X.
опознала не только его,  но и еще одного  (статиста,  приглашенного
следствием  для  проведения  следственного  действия) как участника
избиения.
     Кроме того,  как показала X.,  во время совершения хулиганских
действий в отношении Мифтахова Чернов был одет в темную  рубашку  с
длинным  рукавом.  А  согласно  показаниям  свидетелей Л.  и Н.  на
Чернове 4 сентября 1996 г.  была серая футболка,  в ней же он был в
момент задержания.
     При таких  обстоятельствах  суду  надлежало  более   тщательно
исследовать  показания  X.,  выяснить,  не  допустила  ли свидетель
ошибки при опознании Чернова,  и принять меры к выяснению имеющихся
в деле противоречий относительно его одежды.
     В материалах дела отсутствуют какие-либо данные о  том,  каким
образом  одежда Чернова оказалась в распоряжении органов следствия,
как она была упакована, где и в каких условиях хранилась. Протокола
выемки  его  одежды  в  деле  не  имеется.  И  это  суд оставил без
внимания.
     Также судом   не   приняты   меры   к   точному   установлению
обстоятельств,  при  которых  потерпевшему  были  причинены  тяжкие
телесные повреждения.
     Вывод суда о том,  что удары ножом потерпевшему  нанес  именно
Чернов,   основан   лишь   на   его   показаниях,   данных  в  ходе
предварительного следствия, от которых он затем отказался.
     В соответствии со ст.  77 УПК РСФСР признание обвиняемым своей
вины может быть положено в основу обвинения лишь при  подтверждении
его совокупностью имеющихся доказательств.
     Следовательно, суду    надлежало    проверить    достоверность
показаний  Чернова  путем  допроса  дополнительных  свидетелей.  Из
показаний X.  усматривается,  что в  избиении  Мифтахова  принимали
участие и другие лица в присутствии свидетелей.
     Постановлением следователя от 29 января 1999 г. уголовное дело
в отношении К. и Н., подозревавшихся в избиении Мифтахова, выделено
в отдельное  производство  и  приостановлено,  поскольку  Н.  и  К.
призваны  в  ряды  Вооруженных  Сил  Российской  Федерации и органу
следствия надлежало установить место прохождения ими службы.
     Суду следовало допросить указанных лиц.  
     Однако, рассматривая дело Чернова 22 июня 2000 г., т. е. через
полтора   года   после   вынесения   следователем  постановления  о
приостановлении   дела,   суд  необоснованно  отклонил  ходатайство 
адвоката о допросе К., Н. и Б. в качестве свидетелей.
     На основании изложенного приговор в отношении Чернова подлежит
отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение.


                           _____________