8. Судом незаконно отменено решение о выдаче лица
       иностранному государству для осуществления уголовного
                           преследования

                   Определение Судебной коллегии
               по уголовным делам Верховного Суда РФ
                от 20 сентября 2007 г. N 77-О07-11

                           (Извлечение)


     Правоохранительными  органами  Республики Узбекистан 10 ноября
2000  г. Ш. заочно предъявлено обвинение в совершении преступлений,
предусмотренных  п.  "а" ч. 3 ст. 169 (кража, совершенная повторно)
и  п.  "а"  ч.  3  ст.  168  (мошенничество,  совершенное повторно)
Уголовного кодекса Республики Узбекистан.
     13  ноября  2000  г.  постановлением  следователя Янгиюльского
РОВД  Республики Узбекистан с санкции прокурора Янгиюльского района
Ш.  избрана  мера  пресечения в виде заключения под стражу, и в тот
же день он был объявлен в международный розыск.
     По  постановлению  заместителя  прокурора  Лебедянского района
Липецкой   области   от  12  января  2007  г.  Ш.  был  задержан  и
постановлением  судьи  Лебедянского  района   Липецкой  области  от
16 января 2007 г.  на основании  ст.  108  УПК  РФ и ст.ст. 60 и 61
Конвенции  о  правовой помощи и правовых отношениях по гражданским,
семейным  и  уголовным  делам от 22 января 1993 г. ему была избрана
мера пресечения в виде заключения под стражу.
     Постановлением  заместителя   Генерального   прокурора  РФ  от
25 мая 2007 г. удовлетворено  ходатайство  Генеральной  прокуратуры
Республики   Узбекистан  о  выдаче  Ш.  правоохранительным  органам
Республики    Узбекистан    для   привлечения   его   к   уголовной
ответственности за кражи.
     Этим     же    постановлением    отказано    в    выдаче    Ш.
правоохранительным    органам   Республики   Узбекистан   для   его
привлечения  к уголовной ответственности за мошенничество и в части
вменения квалифицирующего признака кражи - "повторно".
     Определением  Липецкого  областного  суда  от  17 июля 2007 г.
признано   незаконным   решение  о  его  выдаче  правоохранительным
органам   Республики   Узбекистан,   и   постановление  заместителя
Генерального  прокурора  РФ  от  25  мая  2007  г.  в  отношении Ш.
отменено.
     В   кассационном  представлении  поставлен  вопрос  об  отмене
определения  суда, направлении материалов дела об экстрадиции Ш. на
новое судебное рассмотрение.
     Согласно  доводам  кассационного  представления  основания для
отказа  в  выдаче  лица  иностранному государству для осуществления
уголовного  преследования  изложены  в  ст. 57 Конвенции о правовой
помощи  и  правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным
делам  и  в  ст.  464  УПК  РФ  и являются исчерпывающими. Принятие
запрашивающей  стороной  акта  амнистии  не служит препятствием для
выдачи лица.
     Кроме   того,  приведенные  в  запросе  Республики  Узбекистан
гарантии  в отношении Ш. полностью  соответствуют  как  требованиям
п. 3 ч. 3 ст. 462 УПК РФ, так и ст. 66 указанной Конвенции.
     В    кассационном   представлении   также   указывалось,   что
требования   суда   о  необходимости  предоставления  запрашивающей
стороной  дополнительных,  не  предусмотренных указанной Конвенцией
сведений,  позволяющих  осуществить  проверку  соблюдения положений
Уголовно-процессуального    кодекса   Республики   Узбекистан   при
расследовании  уголовного  дела  в  отношении  Ш., в частности, при
продлении сроков предварительного расследования, необоснованны.
     Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ
20 сентября   2007 г.  удовлетворила   кассационное  представление,
определение  Липецкого  областного суда отменила и дело о выдаче Ш.
передала на новое судебное рассмотрение.
     По  смыслу  ч.  1  ст.  462, п. 1 ч. 3 ст. 462, ст. 464 УПК РФ
Российская  Федерация  в  соответствии  с  международным  договором
может  выдать  иностранному государству иностранного гражданина или
лицо   без   гражданства,   находящихся  на  территории  Российской
Федерации,  для  уголовного  преследования: 1) если деяние является
уголовно  наказуемым  по  уголовному  закону Российской Федерации и
закону  иностранного  государства,  направившего  запрос  о  выдаче
лица;  2) если уголовный закон Российской Федерации предусматривает
за  совершение  деяния  наказание  в  виде  лишения свободы на срок
свыше  одного  года  или более тяжкое наказание; 3) если не имеется
предусмотренных  законом  или международным договором оснований для
отказа в выдаче.
     Как  видно  из  определения, каких-либо оснований, указанных в
ст.  464  УПК  РФ  и препятствующих выдаче Ш. Республике Узбекистан
для уголовного преследования, суд не установил.
     В  то  же  время суд, указав, что при решении вопроса о выдаче
лица  иностранному  государству необходимо учитывать все юридически
значимые   обстоятельства,   установил,  что  после  совершения  Ш.
преступлений,  в  совершении  которых  он  обвиняется, в Республике
Узбекистан  в 2003-2005 гг. принимались Указы Президента Республики
Узбекистан   и   Постановление   Сената   Олий  Мажлиса  Республики
Узбекистан  об  амнистии,  в  соответствии  с  пп.  5  и  6 которых
подлежали   прекращению   все   следственные   дела   и   дела,  не
рассмотренные  судами,  о  преступлениях, не представляющих большой
общественной опасности.
     В  обоснование отказа в выдаче Ш. суд, сославшись на положения
ст.   15  УК  Республики  Узбекистан,  отметил,  что  преступление,
предусмотренное   ч.   1  ст.  169  УК  Республики  Узбекистан,  за
совершение   которого   Ш.  должен  быть  выдан  правоохранительным
органам  Республики Узбекистан, относится к категории преступлений,
не  представляющих большой  общественной опасности, т. е. уголовное
дело, по которому он обвиняется, подлежит прекращению.
     Данный  вывод  суда  нельзя  признать  правильным.  Решение  о
применении  акта  амнистии  принимается  в  отношении  каждого лица
индивидуально.  При  этом  применение  акта об амнистии в отношении
подозреваемых  и  обвиняемых  возложено на органы дознания и органы
предварительного  следствия,  в производстве которых находятся дела
и  материалы  о  преступлениях.  Таким  образом,  решение вопроса о
применении  акта  амнистии в отношении Ш. и прекращении в отношении
него   уголовного  преследования  не  входит  в  компетенцию  суда,
рассматривающего дело о выдаче лица для уголовного преследования.
     Кроме  того, оценка судом дополнительных сведений, имеющихся в
материалах  дела,  с  целью  осуществлять  контроль над соблюдением
требований  Уголовно-процессуального кодекса Республики Узбекистан,
в  частности, сроков расследования уголовного дела по обвинению Ш.,
не  основана  на законе,  поскольку  противоречит  положениям  ч. 6
ст. 463  УПК РФ,  в  соответствии  с  которой   в   ходе  судебного
рассмотрения  судом  осуществляется   лишь   проверка  соответствия
решения о выдаче  данного  лица  законодательству  и  международным
договорам Российской Федерации.
     Нельзя  признать  обоснованным  вывод  суда  об  отсутствии  в
запросе  Генеральной  прокуратуры  Республики Узбекистан гарантий в
отношении  Ш.,  указанных  в  п.  3 ч. 3 ст. 462 УПК РФ, а именно о
том,  что  лицо,  в  отношении  которого направлен запрос о выдаче,
будет  преследоваться  только  за  преступление,  которое указано в
запросе,  и  после  окончания  судебного  разбирательства и отбытия
наказания  сможет свободно покинуть территорию данного государства,
а   также   не   будет   выслано,  передано  либо  выдано  третьему
государству без согласия Российской Федерации.
     Как   видно   из   материалов   дела,  в  запросе  Генеральной
прокуратуры  Республики  Узбекистан  о  выдаче Ш. указаны гарантии,
предусмотренные  ст.  66  Конвенции  о  правовой  помощи и правовых
отношениях  по  гражданским,  семейным  и  уголовным делам, которые
полностью  соответствуют  положениям  п.  3  ч. 3 ст. 462 УПК РФ, а
также ст. 14 Европейской конвенции о выдаче от 13 декабря 1957 г.


                           ____________