10. Доводы государственного обвинителя о незаконном составе
                        коллегии присяжных
               заседателей признаны необоснованными

         Определение Судебной коллегии по уголовным делам
                        Верховного Суда РФ
                от 25 сентября 2007 г. N 68-О07-3СП

                           (Извлечение)


     По  приговору  окружного суда Агинского Бурятского автономного
округа  с  участием  присяжных  заседателей от 24 апреля 2007 г. Б.
оправдан по п. "д" ч. 2 ст. 105, п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
     В   кассационном   представлении   государственный  обвинитель
просил   приговор   отменить,  дело  направить  на  новое  судебное
рассмотрение,  считая,  что  при  формировании  коллегии  присяжных
заседателей  некоторые из присяжных скрыли информацию о том, что их
близкие     родственники    ранее    привлекались    к    уголовной
ответственности,   тем   самым   они   лишили   сторону   обвинения
возможности   при   формировании   коллегии  присяжных  заседателей
заявить  им  мотивированный или немотивированный отвод. Кроме того,
присяжный  заседатель  А. скрыла тот факт, что она хорошо знакома с
матерью оправданного Б.
     Судебная  коллегия  по   уголовным  делам  Верховного  Суда РФ
25 сентября 2007 г. приговор оставила без изменения, а кассационное
представление  государственного  обвинителя  -  без удовлетворения,
указав следующее.
     Доводы   государственного  обвинителя  о  том,  что  присяжные
заседатели  Ж. и Ц. при формировании коллегии присяжных заседателей
скрыли  факты  привлечения  их  близких  родственников  к уголовной
ответственности, необоснованны.
     Как   видно   из   представленных   адвокатом  объяснений  Ж.,
входившей  в  состав  коллегии  присяжных  заседателей,  а также из
объяснений  ее  матери,  Ж.  не  знала  о  судимости  своего  отца,
поскольку  мать  развелась  с отцом еще до ее рождения и каких-либо
отношений  с ним они не поддерживали. Это подтверждается и справкой
информационного  центра  УВД Читинской области, в которой записано,
что  М.  (отец  Ж.)  был осужден  в  1970 и 1986 годах, т. е. после
развода  с матерью Ж. Из их объяснений также следует, что Ж. ничего
не  было  известно и о возбуждении в отношении ее матери уголовного
дела  по  ч. 1  ст. 92 УК РСФСР, которое  было  прекращено 25 марта
1993 г. в связи с актом об амнистии.
     Данных  в подтверждение того, что Ц. при формировании коллегии
присяжных    заседателей    скрыла    от    участников    судебного
разбирательства  факт привлечения мужа к уголовной ответственности,
государственным обвинителем не представлено.
     Кроме  того,  постановлением судьи Агинского районного суда от
9  июня  2007  г.  признано  незаконным  постановление  участкового
уполномоченного  милиции  Агинского  РОВД  от  28  июля  2006  г. о
возбуждении  уголовного дела в отношении мужа Ц. по ч. 1 ст. 159 УК
РФ,  на  которое  содержится  ссылка  в кассационном представлении.
Судьей  в  действиях  Ц-ва  не обнаружено признаков преступления, а
констатировано   наличие  гражданско-правовых  отношений.  Этим  же
судебным  решением признаны достоверными объяснения Ц-ва о том, что
летом  2006  года он не был поставлен в известность о возбуждении в
отношении  него  уголовного дела, а узнал об этом лишь в конце 2006
года.
     Из   материалов  данного  уголовного  дела,  рассмотренного  с
участием  присяжных  заседателей,  видно, что формирование коллегии
присяжных  заседателей  происходило  4 сентября  2006  г., т. е. до
того,  как  мужу  Ц.  стало известно о возбуждении в отношении него
уголовного дела.
     Таким  образом,  доводы государственного обвинителя о сокрытии
Ц.  при  формировании  коллегии  присяжных  заседателей  сведений о
привлечении мужа к уголовной ответственности необоснованны.
     Что  касается  присяжных  заседателей  Ш.  и  Р.,  на  которых
указывает  государственный обвинитель как на лиц, скрывших сведения
о  судимости  и  о привлечении их близких родственников к уголовной
ответственности,   то   они   не  входили  в  состав  12  присяжных
заседателей,   вынесших   вердикт:   Ш.   была  запасным  присяжным
заседателем,  а  Р.  в  ходе  судебного  разбирательства  выбыла из
состава  коллегии  в  связи  с  тем,  что  выехала в г. Москву, при
вынесении  вердикта  она  участия  не  принимала  и  была  заменена
запасным присяжным заседателем.
     Доводы   государственного   обвинителя  о  сокрытии  присяжным
заседателем  А.  своего  знакомства  с  матерью  подсудимого  также
необоснованны.   Из   протокола   судебного  заседания  видно,  что
присяжный   заседатель   А.   не  скрывала  подобных  сведений,  а,
наоборот,  на адресованный кандидатам в присяжные заседатели вопрос
государственного  обвинителя  "есть  ли  среди  них  лица,  которые
знакомы  с  подсудимым,  защитником,  являются  жителями  села, где
произошло  данное  событие"  подняла  руку и ответила, что является
жителем  данного  села  и  изредка  встречает  мать  подсудимого, а
подсудимого  знает  как  односельчанина. При этом она отвечала, что
данное обстоятельство не может повлиять на ее объективность.
     После    того    как   председательствующий   отклонил   отвод
государственного    обвинителя    этому   кандидату   в   присяжные
заседатели,     сторонам     была     предоставлена     возможность
воспользоваться    правом   на   немотивированный   отвод.   Однако
государственный   обвинитель,   воспользовавшись  своим  правом  на
немотивированный  отвод других кандидатов, кандидата А. под N 18 из
предварительного списка не вычеркнул.
     При  таких  обстоятельствах  утверждение  прокурора о сокрытии
кандидатом   в   присяжные   заседатели   сведений,  которые  якобы
препятствовали  ему  воспользоваться  правом  на  мотивированный  и
немотивированный отвод, неосновательно.
     Ссылка   государственного   обвинителя  на  рапорт  начальника
отдела  уголовного розыска ОВД Агинского района, составленный после
вынесения  приговора  по  данному  делу,  об  установлении  "в ходе
проверочных  мероприятий"  факта  знакомства  А.  с  матерью Б., не
может   быть  принята  во  внимание.  Данные  сведения  получены  и
представлены  прокурором  после  провозглашения  вердикта присяжных
заседателей  и  не  содержат  в  себе  достаточной  информации,  на
основании  которой можно было бы сделать вывод об их достоверности,
а   также   о   необъективности   и  заинтересованности  присяжного
заседателя  А.  в  исходе  дела. В указанном рапорте нет сведений о
том,  на  каком  основании  и  кем  были  проведены  так называемые
"проверочные  мероприятия",  из каких источников получена указанная
информация   и  что  понимается  под  фразой  "хорошее  знакомство"
присяжного  заседателя  и  матери  оправданного  лица,  на  которое
обращается внимание в кассационном представлении.


                            __________