3. Кассационное представление об отмене оправдательного
приговора, постановленного судом с участием присяжных заседателей,
                   оставлено без удовлетворения

         Определение Судебной коллегии по уголовным делам
                        Верховного Суда РФ
                от 28 февраля 2008 г. N 72-О07-46СП

                           (Извлечение)


     По  приговору  Читинского областного суда с участием присяжных
заседателей    от    18 сентября 2007 г. Г. оправдан по п. "а" ч. 2
ст. 105 УК РФ   на  основании  оправдательного  вердикта  присяжных
заседателей в связи с непричастностью к совершению преступления.
     В   кассационном   представлении   государственный  обвинитель
просил   отменить   приговор,  дело  направить  на  новое  судебное
рассмотрение,   указывая  на  то,  что  при  формировании  коллегии
присяжных  заседателей  кандидат  в  присяжные заседатели Л. скрыла
сведения   о   привлечении   ее  в  2003  году  к  административной
ответственности,  что  лишило  стороны  возможности воспользоваться
правом   ее   отвода;   в   последнем  слове  Г.  просил  присяжных
заседателей  поверить, что вынужден был написать заявление о явке с
повинной   и  признаться  в  преступлении,  которого  не  совершал;
свидетель  С. заявила присяжным заседателям, что давала показания о
причастности  Г.  к  убийству  двух  лиц,  так  как  он  ее об этом
попросил.  Кроме  того,  мать  Г.  в перерыве судебного заседания в
присутствии  старшины  присяжных  заседателей заявила потерпевшим о
незаконных  действиях  следователя, который якобы нарушал закон при
расследовании  дела;  судьей  необоснованно  отклонено  ходатайство
стороны  обвинения  о  допросе  в присутствии присяжных заседателей
свидетеля  З.  -  эксперта-докладчика при производстве амбулаторной
судебно-психиатрической экспертизы.
     Судебная  коллегия  по     уголовным  делам Верховного Суда РФ
28   февраля   2008 г. приговор    оставила   без изменения, указав
следующее.
     Коллегия  присяжных  заседателей  сформирована  с  соблюдением
положений ст. 328 УПК РФ.
     Ссылки  в  кассационном  представлении  на  то, что кандидат в
присяжные  заседатели  Л.  скрыла  сведения о привлечении ее в 2003
году  к административной ответственности и тем самым лишила сторону
обвинения возможности заявить ей отводы, необоснованны.
     Так,   из   протокола   судебного  заседания  видно,  что  при
формировании  коллегии  присяжных  заседателей председательствующий
судья  не  задавал  вопросов  кандидатам  в  присяжные заседатели о
привлечении их ранее к административной ответственности.
     Государственный   обвинитель   задал  кандидатам  в  присяжные
заседатели   следующий   вопрос:   "Есть   ли   среди   вас   лица,
привлекавшиеся  к административной ответственности за последние два
года?"  Кандидат  Л. правдиво отрицательно ответила на этот вопрос,
поскольку   согласно   представленным   прокурором   сведениям  она
привлекалась к административной ответственности четыре года назад.
     При   таких  обстоятельствах  нет  оснований  утверждать,  что
кандидат  в  присяжные  заседатели Л. скрыла от участников процесса
информацию,  имеющую  значение  для формирования коллегии присяжных
заседателей.
     Как  видно из протокола судебного заседания, Г. и свидетель С.
в   ходе   их  допросов  в  присутствии  присяжных  заседателей  не
ссылались  на  применение  в  отношении  них  недозволенных методов
ведения   следствия,   их   показания  в  этой  части  сводились  к
объяснению  причин  изменения  ими  показаний.  Так,  свидетель  С.
пояснила,  что  свои  показания  о  причастности  Г.  к  совершению
убийства  двух  лиц она дала по просьбе Г. Сам подсудимый указывал,
что  написал  заявление  о  явке  с  повинной из-за опасений, что в
совершении преступления могут заподозрить его брата.
     При   попытке   Г.  в  последнем  слове  довести  до  сведения
присяжных  заседателей  запрещенную  законом  к  исследованию  в их
присутствии  информацию,  а  именно,  что  он  не  виновен,  все на
следствии  выдумал  сам,  заявление  о  явке  с  повинной  написал,
находясь  в  состоянии алкогольного опьянения, председательствующий
судья  прервал  Г.,  просил  присяжных заседателей не принимать эти
сведения во внимание.
     В  напутственном слове председательствующий судья также сделал
соответствующие  разъяснения  присяжным  заседателям,  просил их не
принимать    во    внимание    высказывания,   касающиеся   ведения
предварительного следствия, иных процедурных вопросов.
     Помимо  этого,  в  протоколе судебного заседания отражено, что
после  заявления  государственного  обвинителя о том, что мать Г. в
перерыве  судебного  заседания  в  присутствии  старшины  присяжных
заседателей    заявила    потерпевшим    о   незаконных   действиях
следователя,  который  якобы  нарушал закон при расследовании дела,
все   присяжные   заседатели  отрицательно  ответили  на  вопрос  о
воздействии   на  них  за  время  перерыва,  а  старшина  присяжных
заседателей  на  конкретно заданный ему председательствующим судьей
вопрос   пояснил,   что   указанных   государственным   обвинителем
высказываний матери подсудимого не слышал.
     Суд   обоснованно   отказал   государственному   обвинителю  в
удовлетворении   ходатайства  о  допросе  в  присутствии  присяжных
заседателей  эксперта-психиатра З. в качестве свидетеля по вопросу,
связанному  с получением им при производстве экспертизы сведений от
Г.  о  признании  в  совершении  убийства.  Эксперт  З. не мог быть
допрошен  в  присутствии  присяжных заседателей об обстоятельствах,
указанных  государственным обвинителем, поскольку в таком случае до
присяжных  заседателей  была бы доведена информация процессуального
характера,   а  именно  информация  об  обстоятельствах  проведения
экспертизы (а не о фактических обстоятельствах дела).


                           ____________