2. Решение о прекращении уголовного
преследования по ст. 159 УК РФ ввиду
отсутствия заявления потерпевшего принято
вопреки положениям уголовно-процессуального
закона, не имеющего обратной силы
Постановление Президиума Верховного Суда РФ
от 25 декабря 2013 г. N 298-П13ПР
(Извлечение)
Органами предварительного расследования Б., Л. и Е. обвинялись
в покушении на мошенничество в особо крупном размере, а Б. и Л.,
кроме этого, в совершении указанных действий в составе
организованной группы. Указанные лица покушались на хищение чужого
имущества в виде товаров, ввезенных на территорию Российской
Федерации в период с января по март 2005 г., путем обмана с
причинением ущерба государству в лице специализированного
государственного учреждения в размере 722 407 149 руб. (ч. 3
ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ).
Постановлением Приморского краевого суда от 27 марта 2013 г.
уголовное преследование в отношении Б., Л. и Е. по ч. 3 ст. 30,
ч. 4 ст. 159 УК РФ прекращено в связи с отсутствием заявления
потерпевшего.
Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 3 июля 2013 г. постановление от
27 марта 2013 г. оставлено без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном
представлении просил отменить судебные решения и уголовное дело
передать на новое судебное рассмотрение. Соглашаясь с решением суда
о прекращении уголовного преследования по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159
УК РФ в отношении всех подсудимых в связи с внесенными Федеральным
законом от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ изменениями в ч. 3 ст. 20 УПК
РФ, суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что
заявление потерпевшего требуется для возбуждения уголовного дела
только при совершении указанного преступления "индивидуальным
предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской
деятельности либо членом органа управления коммерческой организации
в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией
либо в связи с осуществлением коммерческой организацией
предпринимательской или иной экономической деятельности" и
положение закона о том, что, если предметом преступления явилось
государственное имущество, такого заявления не требуется.
Президиум Верховного Суда РФ 25 декабря 2013 г., рассмотрев
уголовное дело по надзорному представлению, отменил постановление
суда и апелляционное определение и передал дело на новое
рассмотрение по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 401-6 УПК РФ пересмотр приговора,
определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение
положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого
уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий
одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе
судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела
нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного
решения как акта правосудия.
Из материалов уголовного дела следует, что Приморским краевым
судом уголовное преследование в отношении Б., Л. и Е. прекращено в
подготовительной части судебного заседания без исследования
доказательств.
Уголовное преследование в отношении указанных лиц по ч. 3
ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ прекращено в связи с отсутствием
заявления потерпевшего со ссылкой на положения ч. 3 ст. 20 УПК РФ.
Согласно ст. 20 УПК РФ (в ред. Федерального закона от 29
ноября 2012 г. N 207-ФЗ) уголовные дела частно-публичного обвинения
возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его
законного представителя, но прекращению в связи с примирением
потерпевшего с обвиняемым не подлежат, за исключением случаев,
предусмотренных ст. 25 УПК РФ. К уголовным делам частно-публичного
обвинения относятся, в частности, уголовные дела о преступлениях,
предусмотренных ст.ст. 159-159-6, 160, 165 УК РФ, если они
совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением
им предпринимательской деятельности и (или) управлением
принадлежащим ему имуществом, используемым в целях
предпринимательской деятельности, либо если эти преступления
совершены членом органа управления коммерческой организации в связи
с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в
связи с осуществлением коммерческой организацией
предпринимательской или иной экономической деятельности, за
исключением случаев, если преступлением причинен вред интересам
государственного или муниципального унитарного предприятия,
государственной корпорации, государственной компании, коммерческой
организации с прямым участием в уставном (складочном) капитале
(паевом фонде) государства или муниципального образования либо если
предметом преступления явилось государственное или муниципальное
имущество.
То есть к делам частно-публичного обвинения, которые
возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, относятся не
все дела, предусмотренные ст.ст. 159 - 159-6 УК РФ, а лишь те,
которые совершены индивидуальным предпринимателем в связи с
осуществлением им предпринимательской деятельности и (или)
управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях
предпринимательской деятельности, либо если эти преступления
совершены членом органа управления коммерческой организации в связи
с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в
связи с осуществлением коммерческой организацией
предпринимательской или иной экономической деятельности.
Суд в постановлении о прекращении уголовного преследования не
указал, к какой из приведенных в ч. 3 ст. 20 УПК РФ категорий лиц
относятся Б., Л. и Е.
В постановлении не приведено данных о том, что указанные лица,
будучи индивидуальными предпринимателями, совершили действия,
связанные с покушением на мошенничество в связи с осуществлением
предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим
им имуществом, используемым в целях предпринимательской
деятельности; не указано и на то, что они покушались на
мошенничество в связи с осуществлением полномочий по управлению
организацией либо в связи с осуществлением коммерческой
организацией предпринимательской или иной экономической
деятельности.
Согласно предъявленному обвинению указанные лица покушались на
причинение ущерба государству - Российской Федерации в лице
Российского фонда федерального имущества.
Из материалов дела следует, что суд принимал меры к
установлению потерпевшего.
Однако надлежащим образом не проверены доводы стороны
обвинения о том, что имущество, в покушении на хищение которого
обвиняются указанные лица, является собственностью государства, что
исключает возможность отнесения указанного преступления к категории
дел частно-публичного обвинения.
Нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные при
вынесении постановления о прекращении уголовного преследования по
ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, являются существенными,
искажающими суть правосудия и смысл судебного решения как акта
правосудия, поскольку должным образом не исследованы вопросы о том,
относится ли это преступление к делам частно-публичного обвинения,
являлось ли в тот период (в 2006 году) необходимым условием для
возбуждения уголовного дела наличие заявления потерпевшего и
возможно ли прекращение уголовного преследования за это
преступление в связи с отсутствием такого заявления.
При новом рассмотрении дела следует учесть также положения
ст. 4 УПК РФ о том, что при производстве по уголовному делу
применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время
производства соответствующего процессуального действия или принятия
процессуального решения.
______________