5. Заочное рассмотрение дела о применении принудительной меры
   медицинского характера при отсутствии к этому соответствующих
 причин, связанных с состоянием психического здоровья подсудимого,
               возможно лишь при наличии оснований,
               указанных в чч. 4 и 5 ст. 247 УПК РФ

                   Определение Судебной коллегии
               по уголовным делам Верховного Суда РФ
                  от 3 июня 2014 г. N 85-АПУ14-7

                           (Извлечение)


     По постановлению Калужского областного суда от 21 мая  2013 г.
Р.  освобожден  от  уголовной  ответственности  за   совершение   в
состоянии невменяемости общественно опасных деяний, предусмотренных
ст. 317  и  п. "а"  ч. 2  ст. 105   УК   РФ.   К   нему   применена
принудительная мера медицинского характера в  виде  принудительного
лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.
     Судом  установлено,  что  при  обстоятельствах,  изложенных  в
постановлении, Р. в состоянии невменяемости совершил посягательство
на жизнь сотрудника милиции, причинив ему смерть, а также  совершил
убийство двух потерпевших.
     В апелляционной жалобе адвокат в защиту  интересов  Р.  просил
постановление суда  отменить  как  незаконное  и  необоснованное  и
направить материалы дела на новое судебное рассмотрение.
     Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 3 июня
2014 г. постановление суда отменила и материалы дела  направила  на
новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.
     Согласно чч. 1, 3 ст. 433  УПК  РФ  производство  о применении
принудительных  мер  медицинского  характера  в   отношении   лица,
совершившего  запрещенное  уголовным  законом  деяние  в  состоянии
невменяемости, или лица, у которого после  совершения  преступления
наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение
наказания   или   его   исполнение,   осуществляется   в   порядке,
установленном Уголовно-процессуальным  кодексом  РФ,  с  изъятиями,
предусмотренными главой 51 УПК РФ.
     Приведенные  положения  закона,  в   частности,   предполагают
осуществление   производства   по   делу   на   основе    принципов
состязательности сторон и  презумпции  невиновности,  необходимость
обеспечения в полной мере прав лица, в отношении которого  решается
вопрос о применении  принудительной  меры  медицинского  характера.
Указанное лицо, как  и  подозреваемый  и  обвиняемый,  в  отношении
которых осуществляется уголовное преследование, вправе знать, в чем
оно   обвиняется,   получать   копии   процессуальных   документов,
определяющих его статус, возражать против  выдвинутых  в  отношении
него  подозрений  и  обвинений,  давать  по  ним  объяснения   либо
отказаться  от   дачи   показаний,   представлять   доказательства,
участвовать в следственных  действиях  с  согласия  следователя,  а
также участвовать в  судебном  разбирательстве  уголовного  дела  в
судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций,  а
также в рассмотрении судом вопроса об  избрании  в  отношении  него
меры пресечения и в иных случаях, предусмотренных пп. 1-3  и  п. 10
ч. 2  ст. 29  УПК  РФ.  Участие  в  уголовном  деле  защитника  или
законного  представителя  лица,  в   отношении   которого   ведется
производство  о   применении   принудительной   меры   медицинского
характера, в силу ч. 5 ст. 47 УПК РФ не  может  служить  основанием
для ограничения какого-либо права такого  лица,  в  том  числе  его
права лично отстаивать свои интересы в судебном разбирательстве.
     В частности, ч. 1 ст. 247 УПК РФ устанавливается, что судебное
разбирательство уголовного дела проводится при обязательном участии
подсудимого, за исключением предусмотренных чч. 4 и 5 данной статьи
случаев: если по  уголовному  делу  о  преступлении  небольшой  или
средней тяжести подсудимый  ходатайствует  о  рассмотрении  данного
уголовного дела в его отсутствие, а также если подсудимый находится
за пределами территории Российской Федерации и (или) уклоняется  от
явки в суд.
     Что касается лиц, в отношении которых ведется  производство  о
применении  принудительных  мер  медицинского   характера,   то   в
соответствии  с  ч. 1  ст. 437  УПК  РФ  им   также   должно   быть
предоставлено  право  лично   осуществлять   принадлежащие   им   и
предусмотренные ст.ст. 46 и 47 УПК РФ процессуальные права, если их
психическое состояние позволяет им осуществлять  такие  права;  при
этом учитываются заключения экспертов, участвующих  в  производстве
судебно-психиатрической экспертизы, и при необходимости медицинское
заключение  медицинской  организации,  оказывающей  психиатрическую
помощь в стационарных условиях.
     Таким  образом,  заочное  рассмотрение   дела   о   применении
принудительной меры медицинского характера при отсутствии  к  этому
соответствующих  причин   медицинского   характера,   связанных   с
состоянием психического здоровья  подсудимого,  является  возможным
лишь при наличии оснований, указанных в чч. 4 и 5 ст. 247 УПК РФ.
     Однако в материалах дела в отношении Р. наличие оснований  для
проведения судебного разбирательства в его отсутствие не выявлено.
     Решение о рассмотрении уголовного дела в  отсутствие  Р.  было
принято судом в судебном заседании 21 марта 2013 г. по  ходатайству
самого Р., поддержанному его законным представителем  и  адвокатом.
При обсуждении в судебном заседании данного вопроса указывалось  на
ухудшение  состояния  его  здоровья  и   на   заключение   судебной
комплексной психолого-психиатрической экспертизы.
     Однако сами по себе приведенные обстоятельства никоим  образом
не свидетельствуют о наличии препятствий для участия Р. в  судебном
заседании.
     Как  отмечается  в  заключении  экспертов,  имеющееся   у   Р.
психическое  расстройство  лишало  его  в  период,  относящийся   к
инкриминируемым ему  деяниям,  способности  осознавать  фактический
характер и общественную опасность своих действий и руководить  ими;
по своему психическому состоянию в  настоящее  время  Р.  не  может
понимать характера и значения уголовного судопроизводства и  своего
процессуального положения,  а  также  не  обладает  способностью  к
самостоятельному совершению действий,  направленных  на  реализацию
своих  процессуальных  прав  и  обязанностей,  не  может  правильно
понимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о  них
показания.
     Эти  выводы,   сформулированные   в   экспертном   заключении,
свидетельствуют лишь об  ограниченности  возможности  осуществления
лично Р. своих процессуальных функций в уголовном  судопроизводстве
и, соответственно, о  необходимости  обеспечения  его  интересов  с
помощью законного представителя и защитника, но не о  невозможности
его личного участия в судебном заседании. Каких-либо данных о  том,
что, находясь в зале судебного заседания, он будет  грубо  нарушать
порядок  судопроизводства,  мешать  осуществлению   противоположной
стороной своих полномочий или что участие его в судебном  заседании
может  отрицательно  повлиять  на  его  психику,  ни  в   указанном
экспертном  заключении,  ни  в  выступлении  в  судебном  заседании
допрошенного эксперта-психиатра не приведено.
     Ссылка на ухудшение состояния здоровья  Р.  как  на  основание
ограничения его права на участие в судебном заседании  также  ничем
не обоснована. Напротив, как пояснил Р., с момента его помещения  в
следственный изолятор он за  медицинской  помощью  не  обращался  и
никакие   лекарственные   препараты   не   принимал.    Медицинских
документов,   подтверждающих   изменение   психического   состояния
подсудимого, суд не истребовал.
     Таким образом, с учетом того обстоятельства,  что  в  судебном
заседании суда апелляционной инстанции Р. отрицал свою причастность
к  причинению  смерти  потерпевшим,  при  рассмотрении  вопроса   о
применении  в  отношении  него  принудительной  меры   медицинского
характера Р. не было в полной мере обеспечено право на защиту.


                           _____________