3. Лицо не подлежит выдаче другому государству
            в случае, если имеются основания полагать,
             что в запрашивающем государстве оно может
           быть подвергнуто пыткам, бесчеловечному либо
                унижающему человеческое достоинство
                      обращению или наказанию

                   Определение Судебной коллегии
               по уголовным делам Верховного Суда РФ
                  от 28 мая 2014 г. N 37-АПУ14-4

                           (Извлечение)


     Органами  следствия  Кыргызской  Республики  X.  обвинялся   в
присвоении или растрате вверенного имущества  по  ч. 3,  п. 2  ч. 4
ст. 171 УК КР.
     Постановлением  заместителя  Генерального  прокурора   РФ   от
21 февраля 2014 г. принято решение о выдаче  X.  правоохранительным
органам Кыргызской  Республики  для  привлечения  его  к  уголовной
ответственности.
     Орловским  областным  судом  2 апреля  2014 г.  жалоба  X.  на
указанное постановление заместителя  Генерального  прокурора  РФ  с
просьбой об отмене этого постановления удовлетворена.
     В апелляционном представлении заместитель прокурора  Орловской
области просил постановление суда отменить, поскольку препятствий к
выдаче X. не имеется, так как получены дополнительные гарантии  его
безопасности и после передачи X.  к  нему  будет  обеспечен  доступ
российских дипломатов.
     Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 28 мая
2014 г. постановление суда  оставила  без  изменения  по  следующим
основаниям.
     Согласно  ч. 1  ст. 462  УПК   РФ   Российская   Федерация   в
соответствии с международным договором Российской Федерации или  на
основе принципа взаимности может  выдать  иностранному  государству
иностранного гражданина или лицо без  гражданства,  находящихся  на
территории Российской Федерации, для уголовного  преследования  или
исполнения  приговора  за   деяния,   которые   являются   уголовно
наказуемыми по уголовному закону  Российской  Федерации  и  законам
иностранного государства, направившего запрос о выдаче лица.
     Исходя  из  ст. 7  Международного  пакта   о   гражданских   и
политических правах в толковании Комитета ООН по  правам  человека,
ст. 3 Конвенции против пыток и других жестоких,  бесчеловечных  или
унижающих достоинство видов обращения  и  наказания  от  10 декабря
1984 г. лицо не подлежит выдаче в случае,  если  имеются  серьезные
основания полагать, что в запрашивающем государстве оно может  быть
подвергнуто не только пыткам, но и бесчеловечному  либо  унижающему
человеческое достоинство обращению или наказанию.
     В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда  РФ  от  14 июня
2012 г. N 11 "О практике рассмотрения судами вопросов, связанных  с
выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения  приговора,
а также передачей лиц для  отбывания  наказания"  указано,  что  по
смыслу ст.ст. 7, 15, ч. 3 ст. 463, ст. 464 УПК РФ, ст. 3  Конвенции
против  пыток  и  других  жестоких,  бесчеловечных  или   унижающих
достоинство видов обращения и наказания, ст.ст. 3,  11  Европейской
конвенции о выдаче при рассмотрении  жалобы  на  решение  о  выдаче
обязанность   обоснования   обстоятельств,   свидетельствующих   об
отсутствии серьезных оснований полагать,  что  к  лицу  могут  быть
применены   пытки,   бесчеловечное   или   унижающее   человеческое
достоинство  обращение  или  наказание,  а  также  что  лицо  может
подвергнуться преследованию по признаку национальности, возлагается
на органы прокуратуры Российской Федерации.
     Европейский Суд по правам человека в постановлении  от  12 мая
2010 г.   по   делу   "Ходжаев   против   России"   отметил,    что
"...дипломатические гарантии сами по себе не являются  достаточными
для обеспечения надлежащей защиты от риска  жестокого  обращения  в
ситуации, когда надежные  источники  сообщают  о  распространенной,
применяемой властями или допускаемой  ими  практике,  которая  явно
противоречит принципам Конвенции...".
     В  постановлении  Европейского  Суда  по  правам  человека  от
16 октября 2012 г. по делу  "Махмуджан  Эргашев  против  Российской
Федерации" отмечено, что из данных,  доступных  Европейскому  Суду,
следует, что на юге страны (Киргизии) существует практика  пыток  и
другого жестокого обращения с лицами  узбекской  национальности  со
стороны сотрудников правоохранительных  органов,  которая  особенно
усилилась после  июньских  событий  2010 года,  и  остается  широко
распространенной и повсеместной, что усугубляется  безнаказанностью
сотрудников правоохранительных органов. Кроме того, проблема должна
рассматриваться на фоне роста этнического национализма  в  политике
Киргизии, особенно на юге, растущей межэтнической  напряженности  в
отношениях между киргизами  и  узбеками,  продолжающейся  практикой
дискриминации, с которой сталкиваются узбеки  на  институциональном
уровне,  и  недостаточного  участия   узбеков,   в   частности,   в
деятельности правоохранительных и  судебных  органов.  Несмотря  на
признание проблемы и меры, принятые центральными властями страны, в
частности Генеральной прокуратурой, их  усилия  пока  недостаточны,
чтобы изменить  ситуацию.  Как  следует  из  источников,  доступных
Европейскому  Суду,  в  то  время  как  практика  пыток  и  другого
жестокого обращения  с  лицами  узбекской  национальности  особенно
очевидна в контексте преследования  за  преступления,  связанные  с
событиями июня 2010 г., с учетом их характера и массовости, она  не
ограничивается только  этими  преступлениями  и  согласно  описанию
"Хьюман  райтс  уотч"  имеет  "обыденный  характер  в  делах,   где
фигурировали  узбеки,  задержанные  вне  связи  с  межнациональными
столкновениями в июне 2010 года".  Кроме  того,  лица,  вернувшиеся
после работы в России, считаются особенно уязвимыми для запугивания
и вымогательства со стороны сотрудников правоохранительных органов.
По  изложенным   причинам,   в   частности,   свидетельств   широко
распространенного  и  регулярного  применения   пыток   и   другого
жестокого обращения со стороны правоохранительных органов  в  южной
части Киргизии в  отношении  членов  узбекской  общины,  к  которой
принадлежит    заявитель,     и     безнаказанности     сотрудников
правоохранительных органов, Европейский  Суд  считает  обоснованным
утверждение о том, что заявителю будет угрожать реальная  опасность
обращения, запрещенного ст. 3 Конвенции,  в  случае  возвращения  в
Киргизию.
     Сведений о том, что с момента принятия последнего из указанных
решений  Европейского  Суда  ситуация   в   Кыргызской   Республике
изменилась в лучшую сторону, органами прокуратуры не представлено.
     Более  того,   как   усматривается   из   решения   Управления
Федеральной миграционной службы  России  по  Орловской  области  от
20 ноября 2013 г., "по оценке Министерства иностранных дел  России,
текущая общественно-политическая и социально-экономическая ситуация
в  Киргизии,  как  и  прежде,   остается   сложной.   Межэтническая
напряженность  остается  одним  из  дестабилизирующих  факторов   в
общественно-политической жизни Киргизии".
     При таких данных гарантии Генеральной  прокуратуры  Кыргызской
Республики сами по себе не являются  достаточными  для  обеспечения
надлежащей защиты X. от  риска  жестокого  обращения,  поскольку  в
настоящее время имеются  серьезные  сомнения  в  том,  что  местные
органы выполнят их на практике.
     X. относится к этнической  группе  (узбек),  члены  которой  в
Кыргызской Республике особо подвержены риску жестокого обращения, и
его выдача в настоящее время повлечет нарушение ст. 3  Конвенции  о
защите  прав  человека  и  основных  свобод  от  4 ноября  1950 г.,
согласно  которой  никто  не  должен  подвергаться  ни  пыткам,  ни
бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.
     Следовательно, судом принято правильное  решение  о  признании
постановления о выдаче X. незаконным и о его  отмене,  и  оснований
для удовлетворения апелляционного представления не имеется.


                          ______________