4. Кредитный договор и заключенный в целях
             его обеспечения договор ипотеки являются
                    самостоятельными договорами

                   Определение Судебной коллегии
              по гражданским делам Верховного Суда РФ
                от 16 декабря 2014 г. N 19-КГ14-18

                           (Извлечение)


     М. обратился в суд с иском к ОАО КБ  "ЕвроситиБанк"   (далее -
Банк), ООО "Кавказская пивная компания - СК",  ООО "Саргас",  Ч.  о
признании  недействительными  договоров  ипотеки  от  19 февраля  и
9 апреля 2009 г., заключенных между Банком и М.
     Решением суда, оставленным в силе апелляционным  определением,
исковые требования М.  к  Банку  и  ООО "Саргас"  удовлетворены,  в
удовлетворении исковых требований М. к Ч. и ООО "Кавказская  пивная
компания - СК" отказано.
     Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции
сделал вывод о том, что на момент заключения договоров  ипотеки  от
19 февраля и от 9 апреля 2009 г. М. не было достоверно известно  об
уклонении Ч. от исполнения обязательств по кредитным  договорам,  в
результате чего волеизъявление М. не соответствовало его  подлинной
воле.
     Суд апелляционной инстанции согласился с данным  выводом  суда
первой инстанции,  дополнительно  указав,  что  кредитный  договор,
обеспеченный договором ипотеки, является смешанным договором  (п. 3
ст. 421 ГК РФ).
     Судебная коллегия  по  гражданским  делам  Верховного  Суда РФ
16 декабря   2014 г.   признала   вынесенные   по   делу   судебные
постановления незаконными, основанными на неправильном применении и
толковании норм материального права. Отменив решение судов первой и
апелляционной инстанций, Судебная коллегия направила дело на  новое
апелляционное рассмотрение по следующим основаниям.
     Как установлено в ст. 335 ГК РФ, залогодателем может быть  как
сам должник, так и третье  лицо.  По  общему  правилу  залог  между
залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора.
     Согласно  п. 1 ст. 179 ГК РФ  (в  редакции,  действовавшей  на
момент заключения  оспариваемых  сделок)  сделка,  совершенная  под
влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску
потерпевшего. Обман представляет собой умышленное  введение  другой
стороны в заблуждение с целью вступить в сделку.
     Из содержания указанных выше норм в  их  взаимосвязи  следует,
что для признания договора залога  (ипотеки)  сделкой,  совершенной
под  влиянием  обмана,   необходимо,   чтобы   заинтересованная   в
совершении сделки сторона, склонившая другую сторону  к  совершению
сделки, преднамеренно создала у  этой  стороны  не  соответствующее
действительности представление о  характере  сделки,  ее  условиях,
предмете и т.д.
     Из договоров ипотеки от 19 февраля и 9 апреля 2009 г. следует,
что М. было известно о том, что ООО "Кавказская  пивная  компания -
СК" был предоставлен кредит на сумму 8 млн. рублей и 32 млн. рублей
сроком  погашения  18 сентября  2009 г.   и   15 сентября   2010 г.
соответственно.
     В   целях   обеспечения   исполнения   обязательств   заемщика
залогодатель - М. передал в залог объекты недвижимого имущества.
     По   условиям   договоров   ипотеки   предусматривалось,   что
залогодержатель -  Банк -  вправе  обратить  взыскание  на  предмет
залога, если ООО "Кавказская  пивная  компания -  СК"  не  исполнит
каких-либо обязательств по кредитному договору.
     Таким  образом,   при   рассмотрении   дела   суду   следовало
установить, могли ли заключенные договоры ипотеки создать у  М.  не
соответствующее действительности представление с  точки  зрения  их
предмета, условий и т.д.
     Однако суды первой и апелляционной  инстанций  посчитали,  что
свидетельством  заключения  сделок  под  влиянием  обмана  послужил
исключительно факт уклонения Ч. от исполнения кредитного  договора,
о чем М. не было достоверно известно.
     В  результате  этого  в  нарушение  требований  ст. 198 ГПК РФ
юридически значимые обстоятельства по данному делу судами  не  были
установлены и оценены.
     Что  касается  квалификации  судом   апелляционной   инстанции
кредитного договора и договора ипотеки как смешанного договора,  то
данное суждение также является ошибочным.
     Согласно п. 3 ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор, в
котором содержатся элементы  различных  договоров,  предусмотренных
законом  или  иными  правовыми  актами   (смешанный   договор).   К
отношениям   сторон   по   смешанному   договору   применяются    в
соответствующих  частях  правила  о  договорах,  элементы   которых
содержатся  в  смешанном  договоре,  если  иное  не   вытекает   из
соглашения сторон или существа смешанного договора.
     Между  тем  кредитный  договор  и  заключенный  в  целях   его
обеспечения договор ипотеки являются самостоятельными и  различными
договорами, в то время как смешанный договор -  это  один  договор,
содержащий в себе элементы нескольких видов договоров.
     Указанные обстоятельства не были учтены судом, что повлекло за
собой вынесение незаконных судебных постановлений.


                           ____________