2. Адвокат не вправе занимать по делу позицию
            вопреки воле доверителя и делать публичные
               заявления о доказанности вины своего
                подзащитного, если тот ее отрицает

                   Определение Судебной коллегии
               по уголовным делам Верховного Суда РФ
                от 18 декабря 2014 г. N 19-АПУ14-38

                           (Извлечение)


     По  приговору  Ставропольского  краевого  суда  от  13 августа
2014 г. Ш. и С. осуждены по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ.  Кроме
того, С. осуждена по другой статье Уголовного кодекса РФ.
     Ш. в  апелляционной  жалобе  просил  приговор   отменить   как
незаконный  и  несправедливый,  ссылаясь  на  то,  что  судом  было
нарушено  равенство  прав  сторон  и   не   приняты   во   внимание
доказательства стороны защиты.
     Судебная  коллегия   по  уголовным  делам   Верховного Суда РФ
18 декабря 2014 г. приговор отменила, указав следующее.
     В  соответствии   с   ч. 1  ст. 16 УПК РФ   подозреваемому   и
обвиняемому обеспечивается  право  на  защиту,  которое  они  могут
осуществлять лично либо  с  помощью  защитника  и  (или)  законного
представителя.
     По смыслу уголовно-процессуального  закона  защитник  является
самостоятельным участником уголовного судопроизводства, однако  как
его  позиция  по  уголовному  делу,  так  и  круг  его   полномочий
определяются тем, что он выступает  на  стороне  защиты  и  призван
отстаивать права и интересы подозреваемого, обвиняемого.
     Согласно  ч. 7   ст. 49 УПК РФ   и   подп. 3, 4   п. 4   ст. 6
Федерального  закона  от  31 мая  2002 г.  N 63-ФЗ  "Об адвокатской
деятельности и  адвокатуре  в  Российской  Федерации"  защитник  не
вправе  отказаться  от  принятой  на  себя  защиты  подозреваемого,
обвиняемого, в том числе он  не  может  занимать  по  делу  позицию
вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда он убежден в
наличии  самооговора  доверителя,  делать  публичные  заявления   о
доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает.
     Как  следует  из  материалов  дела,   в   судебном   заседании
подсудимый  Ш.,  отказавшись  от   ранее   данных   им   в   стадии
предварительного расследования  показаний,  утверждал,  что  смерть
потерпевшей  была  им  причинена  случайно,  без   предварительного
сговора и корыстных побуждений.
     На этом он настаивал и в своей апелляционной жалобе.
     Осуществлявший же защиту осужденного в суде  первой  инстанции
адвокат, выступая в прениях сторон, заявлял в том числе о том,  что
"убийство  потерпевшей -   страшное   преступление",   "защита   не
оправдывает действия Ш.". Тем  самым,  защитником  фактически  была
поддержана выраженная в обвинительном заключении  и  в  выступлении
государственного   обвинителя   версия   органов,    осуществляющих
уголовное преследование, о виновности Ш. в совершении преступления,
предусмотренного пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, несмотря  на  то,
что сам Ш. против этого возражал.
     В  апелляционной  жалобе  адвокат  также  указывал,  что   "Ш.
самостоятельно от С. не может принять ни одного  решения.  Согласно
показаниям С., именно она предложила Ш. убить потерпевшую",  "судом
установлено, что инициатором преступления являлся не Ш., а С. У  Ш.
не хватило силы воли сказать С. - нет,  когда  она  предложила  ему
убить потерпевшую".
     Такая позиция защитника вступила в противоречие и  с  позицией
его  подзащитного,  оспаривавшего  свою  виновность  в   совершении
инкриминируемого ему преступления.
     Как  пояснил  в   заседании   суда   апелляционной   инстанции
осужденный Ш., он, поддерживая доводы своей апелляционной жалобы  о
случайном характере  причиненной  смерти,  не  согласен  с  мнением
своего защитника.
     Таким образом, адвокатом как в суде первой инстанции, так и  в
апелляционной  жалобе  поддерживалась  и  обосновывалась   позиция,
выраженная  в  актах   органов   уголовного   преследования   и   в
оспариваемом осужденным приговоре, а не заявленная его подзащитным.
     Фактический  отказ  адвоката  от   осуществления   защиты   Ш.
проявился и в том, что в ходе судебного разбирательства им не  было
заявлено ни одного ходатайства в интересах своего подзащитного и не
задано  участникам   судебного   заседания   ни   одного   вопроса,
касающегося  исследования  фактических  обстоятельств,  о   которых
заявлял в своих показаниях подсудимый.
     При таких обстоятельствах, несмотря на назначение Ш. в  стадии
судебного разбирательства защитника, его право  на  защиту  должным
образом не было обеспечено.
     Учитывая изложенное,  Судебная  коллегия  по  уголовным  делам
Верховного  Суда  РФ  приговор  в  отношении  осужденных  отменила,
уголовное дело направила на новое судебное разбирательство.


                           ____________