1. Возвращение уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1
       ст. 237 УПК РФ вследствие того, что органам следствия
    необходимо выяснить наличие в действиях обвиняемого другого
        квалифицирующего признака, связанного с обвинением
        в более тяжком преступлении, признано недопустимым

                   Определение Судебной коллегии
               по уголовным делам Верховного Суда РФ
                  от 16 июня 2010 г. N 46-О10-34

                           (Извлечение)


     По  постановлению  Самарского областного  суда  от  25 февраля
2010 г.  уголовное дело в отношении М.,  обвиняемого  в  совершении
преступлений,  предусмотренных  пп. "д",  "ж",  "з"  ч. 2  ст. 105,
пп. "б", "д"  ч. 2  ст. 131,  п. "в"  ч. 4  ст. 162  УК РФ,  и  Ч.,
обвиняемого  в  совершении преступлений,  предусмотренных  пп. "д",
"ж", "з"  ч. 2  ст. 105, пп. "б",  "д"  ч. 2  ст. 131,  п. "в" ч. 4
ст. 162 УК РФ,  возвращено прокурору для устранения препятствий его
рассмотрения судом в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.
     М. и  Ч.  предъявлено обвинение в разбое,  совершенном группой
лиц  по  предварительному  сговору  с  причинением  тяжкого   вреда
здоровью потерпевшей, в изнасиловании, совершенном с использованием
беспомощного состояния потерпевшей группой лиц в отношении заведомо
несовершеннолетней,  и  ее убийстве группой лиц по предварительному
сговору с особой жестокостью, сопряженном с разбоем.
     В подготовительной   части   судебного   заседания  суд  вынес
постановление  о  возвращении   уголовного   дела   прокурору   для
устранения    препятствий    его    рассмотрения    по   основанию,
предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.
     Как посчитал  суд,  постановления  о  привлечении  в  качестве
обвиняемых  М.  и  Ч.  и  обвинительное  заключение  составлены   с
нарушениями   требований   ст.ст. 171, 220 УПК РФ,  что   исключает
возможность разрешения  уголовного  дела  по  существу.  Исходя  из
формулировки обвинения  М. и Ч.  по  ст. 131 УК РФ следует, что они
совершили  изнасилование  несовершеннолетней  Р.  группой  лиц  без
предварительного  сговора,  без  применения насилия к потерпевшей и
лишь с использованием ее беспомощного состояния.  В чем  выразилось
беспомощное  состояние  и  имелся  ли  у обвиняемых предварительный
сговор на изнасилование, не выяснено.
     Таким образом,  по мнению суда,  обвинение, предъявленное М. и
Ч.    по    ст. 131    УК    РФ,     в     нарушение     требований
уголовно-процессуального  закона  не содержит описания существенных
фактических обстоятельств  дела  и  квалифицирующих  признаков,  по
которым  органы следствия считают инкриминируемое подсудимым деяние
уголовно наказуемым изнасилованием.  Суд  посчитал,  что  указанное
нарушение  препятствует  судебному  разрешению  дела  и  фактически
исключает саму возможность судебного разбирательства по  указанному
обвинению.
     В кассационном представлении государственный обвинитель просил
об  отмене  постановления  суда  и направлении дела в тот же суд со
стадии судебного разбирательства.  По  мнению  прокурора,  законных
оснований  для  возращения уголовного дела прокурору не имелось.  В
своем  постановлении   суд   предложил   органам   предварительного
следствия  ухудшить  положение подсудимых в части предъявленного им
обвинения по ст. 131 УК РФ, что является недопустимым.
     Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ
16 июня  2010 г.   отменила   постановление   суда   по   следующим
основаниям.
     В  соответствии  с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд по ходатайству
стороны  или  по  собственной  инициативе возвращает уголовное дело
прокурору  для  устранения  препятствий  рассмотрения  его  судом в
случаях,  если  обвинительное  заключение  составлено  с нарушением
требований  УПК  РФ,  исключающим  возможность  постановления судом
приговора   или   вынесения  иного  решения  на  основании  данного
обвинительного заключения.
     По смыслу   указанной   нормы   закона,  суд  возвращает  дело
прокурору в случае нарушения  требований  УПК  РФ  при  составлении
обвинительного   заключения,   если   это   необходимо  для  защиты
нарушенных  на  досудебных  стадиях  прав  и   законных   интересов
участников  уголовного  судопроизводства и эти нарушения невозможно
устранить в ходе судебного разбирательства.
     Основанием для  возвращения  дела  прокурору,  таким  образом,
являются  существенные  нарушения   норм   уголовно-процессуального
закона,  которые  не  могут  быть  устранены в судебном заседании и
исключают  принятие  по   делу   судебного   решения,   отвечающего
требованиям законности и справедливости.
     В  данном  случае  таких нарушений, в том числе нарушений прав
участников   процесса,   органами  обвинения  не  допущено.  Как  в
постановлениях  о  привлечении в качестве обвиняемых М. и Ч., так и
в  обвинительном  заключении  по делу указаны существо обвинения по
пп. "б", "д"  ч. 2  ст. 131  УК РФ,  место  и   время    совершения
преступления,    цель,   форма   вины,   установленные   следствием
квалифицирующие  признаки  деяния,  действия обвиняемых в отношении
потерпевшей,  обстоятельства,  связанные  с  ее состоянием во время
случившихся  событий,  а  также  иные  имеющие  значение  для  дела
данные,  предусмотренные  ст. 73   УПК  РФ,  позволяющие  суду  при
исследовании доказательств проверить, оценить их.
     Таким образом,  вывод  суда  о  том,  что  в  постановлениях о
привлечении в качестве обвиняемых  и  обвинительном  заключении  не
указаны    существенные    фактические    обстоятельства   дела   и
квалифицирующие  признаки,  формирующие  содержание  обвинения,  не
основан на материалах дела.
     Судебная коллегия не может согласиться и с выводом суда о том,
что  органам  следствия  необходимо  выяснить  наличие  в действиях
обвиняемых  другого   квалифицирующего   признака,   связанного   с
обвинением   в   более   тяжком  преступлении,  поскольку  стороной
обвинения вопрос о неправильной квалификации действий М.  и  Ч.  не
ставился,   а   в   соответствии   со   ст. 252  УПК  РФ   судебное
разбирательство  проводится  лишь  по   предъявленному   обвинению,
изменение  которого  в  судебном разбирательстве допускается,  если
этим не ухудшается положение подсудимого.
     Не  учтено  и  то,  что в силу требований ст. 15 УПК РФ суд не
является органом уголовного преследования.
     Изложенное  свидетельствует  о том, что правовые основания для
возвращения  дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, как
обоснованно  указано в кассационном представлении, отсутствовали, в
связи  с  чем  постановление  Самарского  областного  суда отменено
ввиду   его   несоответствия  требованиям  уголовно-процессуального
закона,  а  дело  передано  на новое судебное рассмотрение в тот же
суд.


                          ______________