5. Нарушение положений ч. 1 ст. 338 УПК РФ
                о постановке подлежащих разрешению
             присяжными заседателями вопросов с учетом
             результатов судебного следствия и прений
                     повлекло отмену приговора

                   Определение Судебной коллегии
               по уголовным делам Верховного Суда РФ
                  от 26 мая 2010 г. N 35-О10-9 СП

                           (Извлечение)


     По  приговору  Тверского  областного суда с участием присяжных
заседателей  от  19 марта 2010 г. С. осужден по ч. 3 ст. 30, п. "а"
ч. 2 ст. 105 УК РФ.
     В  кассационной жалобе осужденный С. просил отменить приговор,
указывая  на  то,  что  при  формировании  вопросного листа не были
поставлены  вопросы о наличии в его действиях признаков необходимой
обороны.
     Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ
26 мая 2010 г. отменила  приговор, дело направила на новое судебное
рассмотрение, указав следующее.
     В  соответствии  с  ч.  1  ст.  338  УПК  РФ  судья  с  учетом
результатов   судебного  следствия,  прений  сторон  формулирует  в
письменном виде вопросы, подлежащие разрешению.
     Эти  требования  закона  не  в  полной мере выполнены судом по
делу.
     Как  следует  из  материалов  дела,  органами предварительного
следствия  С. обвинялся в том, что 5 декабря 2008 г. во дворе дома,
действуя  из  личной неприязни, с целью убийства с расстояния 2-3 м
произвел  из  гладкоствольного  огнестрельного оружия выстрел в К.,
причинив  ему  проникающую дробовую рану на груди справа, повлекшую
смерть.
     З.,  находившийся  вместе с К., защищая свою жизнь и здоровье,
из  имевшегося при нем оружия из самообороны произвел не менее двух
выстрелов  в  сторону С., после чего стал убегать от последнего. С.
на  расстоянии  2,5  м  с  целью  убийства  из  имевшегося  у  него
огнестрельного  оружия  произвел  один  выстрел в голову З. и затем
нанес  ему  не  менее  трех  ударов  неустановленным  предметом  по
голове,  причинив потерпевшему рану правой лобно-височной области с
огнестрельным  переломом  свода  черепа, расценивающуюся как тяжкий
вред  здоровью,  и  две  раны левой височной области, рану теменной
области, которые расцениваются как легкий вред здоровью.
     Преступные  действия  С.  не  были  доведены  до  конца  по не
зависящим   от  него  обстоятельствам.  Потерпевшему  была  оказана
своевременная квалифицированная медицинская помощь.
     Действия   С.   в   отношении   К.   квалифицированы  органами
предварительного  следствия  по  ч.  1  ст. 105 УК РФ, а действия в
отношении З. - по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
     В  судебном  заседании  государственный  обвинитель  в  полном
объеме поддержал предъявленное С. обвинение.
     Отвечая  на  вопросы  защитников, С. утверждал, что стрелять в
К.  стал  только  после  того,  как  в него самого были произведены
выстрелы,  и  в  З.  выстрелил потому, что тот направил пистолет на
него.
     Выступая  в  прениях,  защитники  подсудимого  со  ссылкой  на
показания   подсудимого,  на  исследованные  в  судебном  заседании
доказательства     просили     присяжных    заседателей    признать
установленными   те   фактические  обстоятельства,  о  которых  дал
показания  С.,  а именно  признать  доказанным факт производства им
выстрелов  в  ответ  на  выстрелы  в него, которыми он был ранен, в
связи  с  чем  считали, что действия С. носили характер необходимой
обороны.
     После  прений  сторон  председательствующий предложил сторонам
для   обсуждения   проект   вопросного   листа,   в   котором  были
сформулированы три основных вопроса по версии обвинения.
     Первый  вопрос  сформулирован  о  деянии,  которое  описано  в
обвинительном заключении и поддержано государственным обвинителем.
     Второй   вопрос  сформулирован  следующим  образом:  "Если  на
первый  вопрос  дан  утвердительный  ответ,  то  доказано  ли,  что
описанные  в  предыдущем  вопросе  действия  совершил  С.  с  целью
лишения  жизни  К.  и З. из личных неприязненных отношений к обоим,
при  этом, увидев въехавших на автомашине во двор дома потерпевших,
он  пошел  к ним навстречу и, подойдя на расстояние не менее 2-3 м,
произвел  выстрел сначала в К. После этого З., обороняясь и защищая
свою   жизнь   от   нападения,   произвел  из  имевшегося  при  нем
бесствольного оружия самообороны не менее 2 выстрелов в сторону С.,
после  чего  стал убегать от него и, пытаясь спрятаться, спрыгнул в
канаву.  С.,  подойдя  к  канаве  на  расстояние  около  2,5  м  от
потерпевшего,  произвел  выстрел  в  голову З., а затем спустился в
канаву,  где  нанес  ему  удары  по  голове.  Однако,  несмотря  на
предпринятые  С. действия, З. остался жив, так как ему своевременно
была оказана надлежащая медицинская помощь".
     Третий  вопрос  был сформулирован о виновности С. в совершении
действий, описанных в предыдущем вопросе.
     Фактические    обстоятельства,   о   которых   дал   показания
подсудимый  С.  в  судебном заседании, о производстве им выстрела в
К.  в  ответ  на  прозвучавшие  в  него  выстрелы,  причинившие ему
ранения,   которые,   по   его  мнению  и  мнению  его  защитников,
свидетельствовали  о том, что он действовал в состоянии необходимой
обороны, не нашли отражения в проекте вопросного листа.
     То  обстоятельство,  что  сторона  защиты не предложила задать
присяжным  заседателям  вопрос  по  своей  позиции,  не освобождало
председательствующего   по  собственной  инициативе  сформулировать
такой  вопрос,  поскольку  в  соответствии  с  ч.  1 ст. 338 УПК РФ
председательствующий  обязан  сформулировать  вопросы  не только по
предъявленному   обвинению,   но   и  учесть  результаты  судебного
следствия и прения сторон.
     Изложенное  свидетельствует  о  том, что выдвинутая подсудимым
версия  о  производстве  выстрелов  в состоянии необходимой обороны
оставлена  без оценки присяжных заседателей, чем нарушено его право
на защиту.


                           ____________